Правильное понимание значимости блогосферы для нашего общества


Всю значимость блогосферы для социального, политического, научного, и не побоюсь этого слова — культурного развития нашего общества начинаешь понимать:

— ни когда читаешь бессмысленный пост о разоблачениях, пресловутого Навального;
— ни с познавательного, написанного с похмелья обзора нового гаджета;
— ни при прочтении, выстраданной перед монитором, перемывке костей властям и чиновникам;
— ни с отфотошопленных фотоподелок очередного Андреаса Гурского;
— не с умиления прочитанным плаксивым, но очень важным и жизненным лытдыбром, с описаниями БДСМ практик, не состоявшейся жежешной поэтессы;
— не с тревожных сводок из горячих точек от диванных военных экспертов;
— даже не с собственных постов…
…и даже не со срача в комментах!..

arkady-maroussia

А только тогда, когда читаешь восхищённое цитирование Марусей Климовой строчек песни, хорошо известной в исполнении Аркадия Северного, вот оно:

Комиссионный решили брать, решил я мокрым рук не марать… Люблю эти строчки. А почему – не знаю. Может быть, потому, что их автору за повторение слова «решил» в одном предложении в Литинституте поставили бы двойку. Или же за тонкую аллитерацию «мокрым рук не марать»…Сложно сказать. В настоящей поэзии всегда есть какая-то тайна.

И это воистину важно и прекрасно. Просто супер. Бля буду.

Ниже текст песни, так, для просвещения:

Комиссионный решили брать

Комиссионный решили брать,
Решил я мокрым рук не марать.
Схватил я фомку, взял чемодан,
А брат Ерёма взял большой-большой наган.

Комиссионный решили брать,
Решил я мокрым рук не марать.
Мигнул Ерёме, сам — в магазин,
На стреме встал один-единственный грузин.

Грузин, собака, на стрёме спал,
Легавый быстро его убрал.
Раздался выстрел — я побежал,
Ерёма тёпленький у выхода лежал.

Исколесил я полста дворов,
Сбивал со следа всех мусоров,
На третьи сутки в подвал попал,
Биндюжник Васька через сутки есть давал.

Проплыли тучки, дождей прилив,
Одел я снова шикарный клифт,
Одесским шмонам кишки пустил
И на хавиру к своей Машке привалил.

Остановился я у дверей,
Ко мне подходит какой-то фрей,
Я знал, что раньше он здесь не жил,
И потому винтить отсюда предложил.

Он вскипишнулся: «Я старый вор,
Могу попортить тебе пробор…»
По фене ботал, права качал,
Схватил по тыкве и надолго замолчал.

Часы на стенке пробили пять,
И только с Машкой легли в кровать —
Вдруг кто-то свистнул — я на крыльцо,
Двенадцать шпалеров уставились в лицо!

Заводят воров, нас, во дворец…
Я, право, думал, ребята, пришёл конец!
Я, право, думал, что взят один…
А на скамейке сидел остриженный грузин.

Он что-то судьям, падла, двое суток пел.
А на третьи сутки я не стерпел —
Я крикнул судьям: «Кончай балет!»
А прокурор ещё добавил пару лет.

Прощай, свобода! Прощай, Ерёма!
Мы каждый едем своим путём.
Начальник к морю, на берег в Крым,
Грузин — в Тбилиси, а я без паспорта в Нарым.

Обожал эту песню в юности, да и сейчас…

Утащить к себе:
прочитало: 229 чел.

Комментарии:

Добавить комментарий